scholarlymigration.org

Пока научная общественность следит за воодушевляющими снимками Земли и Луны, внимание человечества скорее приковано к событиям вокруг Ирана. Нестандартный ход в этой связи совершил Российский научный фонд, который открыл приём заявок на уже третий совместный конкурс российско-иранских проектов . Среди тем там заявлены даже "Социально-экономические вызовы". Важным вызовом, кстати, являются и сами научные приоритеты ближневосточного государства. Именно в случае с Ираном можно видеть последовательную долгосрочную политику санкций в области ограничений исследований в этой стране. Но в чем же заключались эти ограничения, если они, по всей видимости, не смогли достичь своих целей мирным путём? Хотя некоторые ограничения существовали с момента революции 1979 года, введенные в 2012 году санкции были наиболее масштабными, и были четко увязаны с Иранской ядерной программой. Сами санкции, можно разделить на прямые и косвенные . И если первые, согласно работе Марка Шугурова, касались непосредственно институций, персон или конкретных научных проектов, то вторые, будучи введенными против иранской экономики в целом, нанесли косвенный урон иранской науке. В частности, неясные формулировки санкций OFAC привели к тому, что некоторые издательства, как например, Elsevier, запретили американским редакторам и рецензентам обрабатывать рукописи, где среди авторов были сотрудники иранского правительства. Это правило не касалось академических учреждений или клиник, но на практике некоторые издатели расширили запреты на всех иранских авторов из университетов. Иранские ученые жаловались на нарушение принципов глобальной науки, где свободный обмен идеями должен превалировать над политическими барьерами. Кроме того, важным фактором оказался разрыв диаспоральных научных связей, поскольку Иран традиционно имеет крупную научную диаспору, сосредоточенную в странах глобального Севера, и в первую очередь — в США, как следует из отчета об иранской научной миграции. Отключение от SWIFT в 2012 году